Получив одобрительный кивок головой Ласло, я приступаю к подготовке стрельбы медленно устанавливаю самодельную, мастерски выполненную на четырёх ножках опору под оружие, правда, свежую ещё, белую и не покрытую зелёной краской, снимаю крышки с прицела, включаю и регулирую подсветку прицельной марки, определяюсь с кратностью увеличения и отстраиваю диоптрийную поправку под резкое видение "картинки".

До первого зверя - двухлетнего секача остаётся метров 80, я бесшумно взвожу УСМ и пробую выцеливание. Очень быстро, мне кажется - ранее положенного гремит выстрел и отдаётся гулом по окрестным полям и лугам, мой кабан исчезает в высокой траве, оставшаяся тройка также мгновенно растворяется в пространстве.

Я перезаряжаюсь на всякий случай и жду указаний, хотя и вижу взмахи ног кабана на месте. Ласло смотрит в бинокль и лукаво спрашивает - куда стрелял. И только сейчас я понимаю, что привычка взяла своё - как чаще всего на нормальных дистанциях делаю, также и здесь выстрел произвёл в основание шеи, а не в лопатку.

Я показываю место ожидаемого попадания, Ласло жмёт мне руку и мы медленно подходим к месту нахождения зверя. Кабан лежит на левом боку, справа же, в середине основания шеи зияет место попадания. Самый надёжный выстрел сделай чётко и точно!

Тут же следует обряд поздравления охотника, непременный "Вальдманс хайль!" на немецком, происходит прощание со зверем, который стал теперь моим охотничьим трофеем и должен быть запёчатлён на фотографии. Я по привычке целую карабин в левую "щёчку", разряжаю его, выключаю подсветку прицела и надеваю крышки на линзы.